Перейти к контенту
britania-ekb.ru

britania-ekb.ru

Медицинский портал

1936 запрет на аборты

Рубрика: АбортАвтор:

К 80-летнему юбилею запрета абортов в СССР

Какая нам нужна антитеррористическая политика

80-летний юбилей запрета абортов в СССР (постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г.) дает повод взглянуть на это событие в исторической перспективе, вспомнив одновременно и предшествовавшую ему (в 1920 г.) и последовавшую за ним (в 1955 г.) легализацию тех же самых абортов.
История разрешения, запрета и нового разрешения легального, спонсируемого государством детоубийства показательна не только сама по себе, но отражает значимые изменения всей внутренней политики коммунистического руководства страны в послереволюционный период.

Сегодня, с учетом исторического опыта, очевидно, что большевики, захватившие власть в 1917 году, устроившие террор и гражданскую войну, были яркими представителями крайне радикальных, доходящих до прямого экстремизма, идеологий. В этом их наследниками являются и многие современные якобы «прогрессивные» деятели.

Одна из характерных черт таких идеологий, своеобразная родовая метка — антисемейная политика, поддержка всего, что разрушает семью, включая аборты, феминизм, ювенальную юстицию. Идеи ювенальной юстиции по сути были выдвинуты еще в трудах Ф. Энгельса, писавшего, что государство должно отобрать у родителей функцию воспитания детей. Феминизм, причем в его крайних, экстремистских проявлениях был неотъемлемой частью идеологии революционных радикалов, многие лозунги которых почти дословно повторяются в программах радикалов нынешних. Столь же сходно и отношение к абортам — требование не только разрешить детоубийства, но и заставить всех членов общества платить за них, чтобы, во-первых, облегчить аборт массам неимущих, во-вторых, чтобы всех до последнего измазать кровью невинных.
Реализация этой безумной политики нанесла России беспрецедентный и непоправимый демографический урон, до сих пор не поддающийся сколько-нибудь точной оценке. Но ясно по крайней мере, что эффект от разрушения семьи, массовых абортов и снижения рождаемости превзошел наши потери от всех войн двадцатого века, вместе взятых. Достаточно сказать, что если в 1913 году население России в нынешних границах было в 4,5 раза меньше китайского, то сейчас это соотношение — порядка 1:10, притом что в КНР уже много лет проводится политика жесткого контроля рождаемости. Наши потери за это время превышают как минимум сто миллионов человек.
Но уже через несколько лет после легализации абортов в 1920 г. более трезвые коммунистические правители начали понимать, что продолжение подобной политики попросту разрушит страну. Постепенно, в течение ряда лет революционные экстремисты были отодвинуты с руководящих должностей. Кого на пенсию, кого послом, кто-то уезжает за границу, а кто-то разделяет судьбу своих жертв в тюрьме или расстрельной яме. Соответственно менялась и политика, в том числе семейная.
Одним из видимых проявлений такого изменения стало ограничение абортов. Вряд ли советское правительство действовало из соображений иных, чем государственная безопасность, но нельзя отрицать очевидное: именно дети, родившиеся в период, когда их жизнь была защищена законом с момента зачатия (1936-1955), вступив в брачный возраст, обеспечили демографическое восстановление страны в послевоенные годы.


Запрет на аборты в Северной Ирландии ущемляет права женщин - суд…

И характерно, что именно этот 19-летний период ограничения детоубийств наши нынешние самозваные «либералы» беззастенчиво объявляют не только безрезультатным, но прямо вредным, хотя многие из них сами родились только потому, что их бабушки и матери не могли сделать аборт. Повторяя, как мантры, фразы про подпольные аборты в страшных антисанитарных условиях, они умалчивают о том, что произошло на самом деле. На самом деле после новой легализации абортов в 1955 году произошел их взрывной рост, который моментально вывел СССР в мировые лидеры по этой позорной статистике. Уже в 1959 г. число абортов превзошло 4 миллиона, и не опускалось ниже этой цифры вплоть до 1990 г., а в 1963–1967 гг. превышало 5 миллионов. Общий страшный итог — не менее 150 миллионов жизней, погубленных во вполне «санитарных» условиях. А скольких десятков миллионов мы лишились бы еще, если бы не запрет 1936 года?
Но нет — нимало не смущаясь, борцы за «право на аборт» твердят, что в 1936 году случилось нечто ужасное, наглядно подтверждая свою связь с радикалами-экстремистами революционных лет. Более того, они не могут не знать, что не только в 1936-м, и даже не только в 1955-м году, но и позже аборты как были, так и оставались запрещенными (кроме весьма ограниченных медицинских показаний) буквально во всем мире. Таким образом, именно в этот «ужасный» 19-летний период политика СССР по данному вопросу полностью соответствовала политике «мирового сообщества». Причем и тогда полного запрета не было! Довольно широкий перечень медицинских и социальных показаний сохранялся и у нас.

Сейчас сторонники свободы абортов все так же агрессивны и все так же пользуются преимущественным доступом к основным СМИ. Несмотря на некоторые положительные сдвиги, коренных перемен в отношении абортов не произошло, и наше абортное законодательство по сути сохраняет преемственность от пламенных революционеров и революционерок начала ХХ века и марксо-энгельсовского «Коммунистического манифеста».

Так вот, если уж говорить о «декоммунизации», то она нам нужна прежде всего именно в этой сфере. И вопрос тут не в символике. Идеи давно мертвых экстремистов реально отравляют нашу жизнь сегодня. Основная проблема, которая досталась нам от абортного законодательства 20-х годов, состоит в том, что аборт не просто разрешен, но представлен в наших законах как положительная правовая категория. Наравне с правом на жизнь, труд, жилище, образование и т. д. То есть он не только не признается убийством, но объявляется частью священных «репродуктивных прав» человека. Хотя при всем желании невозможно усмотреть что-либо «репродуктивное» в убийстве, этот абсурд никого не смущает.

Похожие темы:
Аборт на 2 советской
4 аборт это опасно
Аборт после пяти месяцев
Высказывания я против аборта
Выступил за запрет абортов
Аборт в 6 поликлинике

Естественно, исходя из такой логики, аборты вполне «закономерно» входят в систему здравоохранения, считаются «медицинской услугой», а государство дотирует и оплачивает их за наш счет в полном соответствии с декретом 1920 года.

…Итак, в чередовании трех «абортных» декретов отразились и общие изменения внутренней политики СССР в разные периоды его истории. В этом свете стоит точнее оценить и переосмыслить, в частности, ту же хрущевскую «оттепель», осознать ее крайне отрицательную роль в последующих судьбах государства. Это не только лавина абортов, но и новые гонения на Церковь, и удар по селу, по кооперации, и многое другое. Что же касается «ужасного» и «бесполезного» постановления 1936 года, то при всех оговорках мы должны найти в себе силы признать, что оно сыграло положительную роль в истории нашей страны, независимо от того, какими соображениями руководствовались ее правители.
М. Обухов

Юбилей оболганного постановления

Восемьдесят лет назад, 27 июня 1936 года в СССР были ограничены аборты. Но до сих пор эта важная мера не получила справедливой оценки.


Как женщины по всей Польше протестовали против запрета абортов

До этого Россия почти 16 лет была единственной в мире страной, где аборты были полностью легализованы — согласно вышедшему в 1920 г. постановлению Народного комиссариата здравоохранения и Народного комиссариата юстиции РСФСР. Правда, в этом документе новая большевистская власть выражала уверенность, что в результате «укрепления социалистического строя», повышения уровня жизни, агитации против абортов, охраны материнства и младенчества это явление постепенно исчезнет. Но произошло прямо противоположное. Количество абортов сразу же начало неудержимо расти — в 20-е годы в городах, а с начала 30-х и в сельской местности. Это обстоятельство, усугубленное последствиями сверхнапряженной индустриализации и коллективизации, включая голод 1932–33 гг., вызвало резкое снижение рождаемости в стране.

В таких условиях и было принято постановление ЦИК и СНК СССР 1936 года. Стоит напомнить, что оно не сводилось к простому «запрету абортов», как о нем обычно пишут. Полное его название — «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах». Вместе с тем и сами аборты не запрещались полностью, но разрешались «исключительно в тех случаях, когда продолжение беременности представляло угрозу жизни или грозило тяжелым ущербом здоровью беременной женщины, а равно при наличии тяжелых заболеваний родителей, и только в обстановке больниц и родильных домов».

К сожалению, надо признать, что к настоящему времени нашим «прогрессивным» публицистам удалось сформировать полностью отрицательную оценку данного постановления. При любом его упоминании в любых СМИ, вплоть до официальных, бездумно и автоматически воспроизводятся одни и те же чисто пропагандистские формулировки. Если верить им, то постановление лишь буквально на какой-то момент способствовало некоторому повышению рождаемости, зато сразу начались всякие ужасы: «неудержимый рост криминальных абортов, производимых невежественными людьми в антисанитарных условиях», «большое число осложнений», «повышенная смертность», «множество женщин становились бесплодными», «подпольные аборты стали важной сферой теневой экономики», и конечно же — власть получила «еще один мощный рычаг управления частной жизнью граждан, являвший собой один из основополагающих элементов тоталитарного режима».

И все это утверждается абсолютно голословно, без малейших обоснований, без каких бы то ни было цифр и ссылок — и тем не менее повторяется раз за разом.
Между тем сразу после принятия постановления число рождений детей начало резко расти, и рост этот был прерван только войной. Так, например, число родившихся в Москве детей увеличилось с 70 тысяч в 1935 г. до 136 тысяч в 1937 г. Благодаря запрету на аборты численность населения СССР после Великой Отечественной войны была полностью восстановлена за 10 лет, несмотря на колоссальные потери в войне.

Но затем пришел к власти Н. С. Хрущев, взявший курс на «возвращение к ленинским нормам», то есть к радикальной, до экстремизма политике ранних большевиков. Надо понимать, что одной из этих норм стали и вновь легализованные в 1955 году аборты (как и новые гонения на Церковь, и многое другое). В результате только лишь за годы правления «верного ленинца» абортами было убито свыше 45 млн. младенцев. Максимум был достигнут в 1964 г. — 5 463 400 абортов по официальным данным. В дальнейшем их число постепенно снижалось, но вплоть до 1990 г. включительно в России ежегодно совершалось более 4 млн. прерываний беременности. Однако это уже другая, совсем не юбилейная тема…
В. Сосковец


Тысячи женщин против полного запрета абортов в Польше

Использованные источники: http://ioannrus.ru/k-80-letnemu-yubileyu-zapreta-abortov-v-sssr/

На протяжении почти двух десятилетий в СССР действовал запрет на проведение абортов. Данная политика, призванная, по мысли её инициаторов, дать позитивный демографический эффект и официально трактуемая в качестве меры по защите здоровья женщин, обернулась множеством трагедий. В свете новой попытки властей лишить женщину права на прерывание беременности анализ опыта сталинской борьбы с абортами представляется весьма поучительным.

Подготовка

В конце мая 1936 года в советской печати был опубликован проект Постановления Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатёж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах».

Согласно этому проекту, для уличённых в совершении абортов женщин предполагались штрафы до 300 рублей, а для врачей и лиц, оказывающих подобные услуги вне медицинских учреждений, – тюремное заключение сроком от года до двух лет. В этом же документе предлагалось ужесточить законодательство о разводах: существенно повысить плату за регистрацию разводов – до 50 рублей за первый развод, 150 – за второй и 300 рублей за каждый последующий, а также обязать для регистрации развода присутствовать в судебном заседании обе стороны. Для сравнения, зарплата советского служащего тогда составляла примерно 450 рублей.

Похожие темы:
Аборт в дзержинске нижегородской
4 день после аборта
Аборта таблетками и секс
16 лет медикаментозный аборт
Аборт и последствия боли в животе
Дети рожденные после аборта

В качестве мер защиты материнства документ предлагал повысить размер алиментов до 30% заработка отсутствующего родителя за одного ребёнка, до 50% за двух и до 60% на трёх и более детей, а за уклонение от уплаты алиментов установить уголовное наказание – 2 года тюремного заключения. Определялись также пособия многодетным матерям – 2000 рублей в год для матерей с 7-ю детьми и доплаты за каждого последующего, предельная планка которых установлена в 5000 рублей, на которые могли рассчитывать матери, имеющие 11 детей и более[1].

Проект был опубликован в целях его «общенародного обсуждения», на которое отводился всего лишь месяц. Тогда как формально не числившееся в числе его инициаторов Политбюро ЦК ВКП(б) занималось в закрытом режиме обсуждением и разработкой проекта почти полтора года.

Впервые вопрос был вынесен на рассмотрение Политбюро 9 июля 1935 года с формулировкой «Закон о помощи рожающим женщинам»[2]. Тогда, по-видимому, и началась подготовка текста, рассмотренного в Политбюро спустя 9 месяцев, 9 марта 1936 года уже под заглавием «Закон о воспрещении абортов, помощи роженицам и расширении сети детских яслей и детских домов»[3]. В течение весны вопрос рассматривался ещё дважды, пока 20 мая не было принято наконец решение опубликовать проект для изучения общественной реакции.


Путин заявил, что в вопросе запрета абортов «ничего нельзя ломать через колено»

О степени важности, которую придавало Политбюро данному вопросу свидетельствует не только длительная его подготовка, но и то, что в дебатах среди высшего партийного и государственного руководства приняли участие вдова Ленина, а на тот момент – заместитель наркома просвещения Надежда Крупская, нарком просвещения Андрей Бубнов, нарком юстиции Николай Крыленко, руководитель советских профсоюзов Николай Шверник, прокурор СССР Андрей Вышинский и другие ключевые фигуры.

Для многих из тогдашних советских руководителей, большевиков с дореволюционным стажем, непосредственных организаторов Октябрьской революции, сама постановка вопроса о запрете абортов представлялась скандальной ревизией революционного наследия.

Надежда Крупская в статье «Война и деторождение» (1920 г.) писала:

В подобном духе тема аборта освещалась во всех советских словарях, учебниках, популярных статьях и брошюрах[6].

Как сообщалось в «Большой советской энциклопедии», с момента провозглашения в советском государстве бесплатности и свободного характера абортов женская смертность от их последствий снизилась с 4 до 0,28%, т.е. в 14 раз. Этот факт официально популяризировался в качестве одного из достижений советской социальной политики. По мнению Игоря Кона, «до конца 1920-х гг. СССР занимал ведущие позиции в мире по изучению абортов и методов планирования семьи»[7]. И хотя с 1929 года статистика по абортам была в СССР засекречена, тема абортов до 1936 года освещалась во всех советских словарях, учебниках, популярных статьях и брошюрах в духе статьи Крупской[8].


Дискуссия о запрете абортов: опыт Польши

Так что предложенный к всенародному обсуждению проект выглядел абсолютно сенсационным. Тем более, что социальные причины, толкающие женщин на избавление от плода к тому времени преодолены отнюдь не были, что не являлось тайной для руководителей государства.

Пойти на столь резкий поворот в семейной политике власти могли лишь в чрезвычайном положении. А оно как раз таким и было. В 30-е годы в связи с экономическими трудностями, и особенно – массовым голодом 1932-1933 годов в стране начинает неуклонно снижаться рождаемость. В середине 20-х население Советского союза прирастало на 4 млн. чел. в год. Если в 1928 году в стране рождалось 42, а умирало лишь 18 человек на тысячу, то к 1932 году рождаемость превысила смертность всего на 5,6%, а в 1933 году в городах европейской части России впервые был зафиксирован отрицательный демографический баланс[9].

Запрет абортов, усложнение условий развода, введение почётных званий для многодетных матерей представляли собой попытку решить эту проблему наскоком. Попытку, которая вызвала такое раздражение, что даже в условиях середины 30-х находились люди, готовые критиковать её вслух.

Похожие темы:
21 больница аборт уфа
Аборт с четвертой отрицательной
Аборт при помощи и
Для аборта какая лекарство
Аборт в 4 поликлинике
В каких странах разрешен аборт

Всенародное обсуждение

Хотя майская публикация была представлена как приглашение к всенародному обсуждению, документ при этом, о чём не сообщалось, отражал позицию большинства Политбюро ЦК ВКП (б), а потому наиболее заметные и влиятельные из его противников, такие как Надежда Крупская и Александра Коллонтай, не имели возможности выступать с публичной критикой, подчиняясь принятым тогда понятиям о партийной дисциплине.

По мнению американского исследователя истории сталинизма Шейлы Фитцпатрик, обсуждения проекта в коллективах предприятий зачастую рассматривались работниками как формальная повинность – люди понимали, что у правительства уже есть определённое мнение, выступать против которого себе дороже. Тем не менее, критические высказывания попадали даже на страницы центральной прессы.

На материалы о дискуссии, публикуемые советской прессой, обратил внимания и Лев Троцкий, некогда главный конкурент Сталина в борьбе за политическое руководство в правящей партии. Дискуссия о запрете абортов застаёт изгнанника в Норвегии, в разгар работы над книгой «Преданная революция», в которой он даёт развёрнутый комментарий происходящему:


Владимир Познер о праве женщин на аборт. Познер. 03.06.2019

Впрочем, обличительный пафос Троцкого был адресован главным образом зарубежной аудитории, подавляющее большинство советских граждан не имели возможности ознакомиться с его высказываниями, так что на ход дискуссии они никак не повлияли.

27 июня 1936 года Политбюро первым пунктом повестки дня ставит вопрос «Об итогах обсуждения законопроекта о запрещении абортов»[12]. На заседании происходит утверждение окончательного варианта постановления, которое в тот же день формально утверждает ЦИК и Совнарком.

В итоговом тексте постановления из всех высказанных в ходе дискуссии предложений были принято только два – право на аборт получили женщины, имеющие наследственные заболевания, а размер алиментов понижен до четверти зарплаты на одного ребёнка, до трети – на двух и до половины на трёх и более детей.

В соответствии с принятым постановлением была изменена 140 статья Уголовного кодекса РСФСР[13]. Отныне для предоставления женщинам права на аборт мнения лечащих врачей оказывалось недостаточно – требовалось разрешение специальных комиссий, которые разрешения эти давали весьма неохотно, опасаясь уголовного преследования.

Вслед за запретом абортов появилось секретное постановление Наркомздрава об изъятии из торговой сети всех противозачаточных средств[14].


Защита жизни или право выбора: в США разгорелись споры о запрете абортов

Вопреки запрету

И до запрета абортов в СССР была широко распространена практика их производства вне стен медицинских учреждений, что создаёт затруднения при установлении реальной картины. После 1936 года подсчёты становятся ещё менее точными. Не вызывает никаких сомнений лишь тот факт, что за некоторым снижением числа абортов, которое наблюдалось в первый год действия постановления, затем эта цифра начала расти.

Даже в сталинские годы проблема роста числа нелегальных абортов признавалась и даже обсуждалась в печати. Так, проф. Шаргородский в увидевшей свет в 1947 монографии «Преступления против жизни и здоровья», не приводя абсолютных цифр и взяв за 100% число абортов, зарегистрированных в 1935 году, показывает следующую динамику зарегистрированных абортов:

Годы
Проценты
1935
100
1936
58
1937
26
1938
33
1939
40
1940
35

«При оценке этих данных, — считает автор, — следует раньше всего отметить, что наибольшее сокращение абортов имело место в 1937 г., а затем отмечался некоторый рост, который тогда привлек к себе внимание органов, ведущих борьбу с абортами. Должно также иметь в виду, что запрещение абортов имело своим результатом в годы 1937—1941 увеличение числа незаконных абортов, производимых вне больничных учреждений, эти аборты хотя в значительной степени и регистрируются, но, конечно, многие аборты остаются неизвестными даже медицинским органам. Из числа  зарегистрированных  абортов было в  (процентах):

Годы
В медицинских учреждениях
Вне их (недозволенные аборты)
Всего
(в процентах)
1935
85
15
100
1936
68
32
100
1937
9
91
100
1938
11
89
100
1939
16
84
100

Ясно, что многие случаи абортов, особенно производимых на ранних стадиях беременности, в эту статистику не попали»[15].

Понять порядок цифр, который не мог по понятным причинам показывать Шаргородский, можно из сводки Отдела судебной статистики Верховного суда СССР, подготовленной в 1955 г. По данным материалов сводки видно, что за 1937-1954 и первое полугодие 1955 года за нелегальные аборты было привлечено к уголовной ответственности 63280 врачей и 349092 беременных женщин. В разбивке по годам картина выглядит следующим образом:


Запрет на аборты по ОМС: подпольные акушеры остались без работы
Годы
Запрещенный аборт
Врачей
Беременных женщин
1937
3299
3755
1938
3057
4019
1939
2424
7959
1940
2533
9215
1941
3490
17021
1942
902
2876
1943
882
2211
1944
1476
3306
1945
2355
4221
1946
3295
10845
1947
2898
11193
1948
4148
20233
1949
5781
33772
1950
5477
43213
1951
5855
56193
1952
6380
64865
1953
3812
54195
1954
3731
1 полугодие 1955
1485
Статистические данные Отдела судебной статистики Верховного Суда СССР о числе осуждённых по Союзу ССР за 1937-1954 гг. и I полугодие 1955 г. (кроме осуждённых специальными судами). Извлечение[16].

Интересно отметить, что в первые годы действия запрета число привлечённых к ответственности врачей и пациенток примерно совпадает, в предвоенные годы пропорция начинает меняться – на одного врача приходится уже 3-4 пациентки, в военное время количество привлечённых к ответственности по этим статьям падает, а затем начинает снова расти, как начинает расти и количество привлечённых к ответственности женщин на одного врача, достигнув в начале 50-х соотношения примерно 1 к 10. Снижение количества привлечённых к суду в военное время вероятно, может быть вызвано тем, что в этот период органы внутренних дел могли более лояльно относиться к такого рода правонарушениям. Тенденция же к изменению соотношения врачей и беременных женщин, показывает, первое время следственные органы не проводили тщательных расследований и передавали дела на врачей в суд на основании лишь одного факта аборта, но затем начали добиваться от попавших к ним врачей информации по другим случаям. Интересно также, что самое большое количество привлечённых к ответственности врачей приходится на 1952 год, совпадая по времени с печально известными «делом врачей» и государственной антисемитской кампанией.

Отдельные сведения, приводимые в письме заместителя начальника Центрального управления народно-хозяйственного учёта Госплата СССР В. Старовского Председателю Госплана СССР Н.А. Вознесенскому ещё более проясняют картину:

При этом, по информации главного статистического ведомства росло и относительное число абортов в сравнении с количеством родовспоможений, с 1937 по 1939 год эта цифра выросла с 21,2 случая абортов на сотню деторождений до 29,5. Из 722,9 тыс. зарегистрированных в 1939 году абортов 656,4 тысячи, т.е. 90,8% были начаты вне лечебных учреждений.


Запрет абортов в РФ считают важнее отмены крепостного права

Таким образом, за время действия закона, запрещающего аборт, не менее полумиллиона женщин ежегодно оказывались в лечебных учреждениях в результате последствий подпольных абортов.

Характерно письмо ташкентской комсомолки Н. Браун М.И. Калинину, зарегистрированное 27 апреля 1937 года:

Письмо комсомолки Браун показывает, что риск врачей, которым производство абортов грозило реальными тюремными сроками, делал эту услугу непозволительно дорогой для молодых девушек. В то время как получить официальное разрешение на аборт оказывалось весьма затруднительно:


Владимир Познер о запрете абортов. 03.10.2016

О причинах, которые побуждали комиссии, выдающие разрешения на производство аборта, их работники вполне откровенно признавались людям, в них обращавшимся. Рабочий-электромонтёр Ленинградского завода им. Ворошилова П.Г. Агафонов, жену которого о нежелательности повторных родов в связи с пороком сердца предупреждали лучшие акушеры города, но работники абортных комиссий отказывались выписывать соответствующий документ, так рассказывал об этом в письме М.И. Калинину:

Ни письмо рабочего Агафонова, ни письмо комсомолки Браун на политику власти влияния не оказали. Да и направлены они были не по адресу – политическое решение принималось не Калининым, а Политбюро ЦК ВКП(б), сам же всесоюзный староста даже не принимал участия в подготовке документа.

Однако, на низовом уровне сопротивление одиозному постановлению выражалось в его массовом невыполнении врачами и работниками следственных органов, что в условиях сталинской поры требовало от них большого мужества.

В. Старовский доводит до сведения председателя Госплана, как росло по годам количество разрешений, выдаваемых абортными комиссиями, несмотря на очевидный в данном случае риск, уже в течение первых трёх лет после появления постановления:

Сообщает Старовский и о невыполнении постановления в части уголовного преследования женщин, решившихся на нелегальный аборт: «По отдельным республикам количество дел, переданных прокурору для привлечения к уголовной ответственности за производство искусственных абортов, составляет меньше, чем 50% от общего числа установленных искусственных абортов. По Узбекской ССР – 46,4%, Киргизской ССР – 48,3%, Казахская ССР – 49,2%%»[21]. Однако, в данном случае он воздерживается от указания абсолютных цифр по стране – и это не случайно. Сравнение приведённых им же данных с вышеприведёнными цифрами Отдела судебной статистики Верховного суда СССР показывает, что в 1939 году в целом по стране на 656400 зарегистрированных случаев нелегального производства аборта пришлось лишь 7959 случаев заведения в отношении совершивших аборт женщин уголовных дел.

Т.е. реально средняя по стране цифра возбуждения уголовного дела по зафиксированному факту незаконного аборта составляла 1,2%, а упомянутые в его записке Узбекистан, Киргизия и Казахстан являлись по всей видимости рекордсменами не по нарушению, а по выполнению закона об уголовной ответственности, данные о которых, хоть с точки зрения тогдашней законности и выглядят неприглядно, но в то же время – не столь вопиюще, как 1,2%.

В результате уже к началу Второй мировой войны число произведённых в СССР абортов почти сравнялось вышло на уровень, отмечавшийся до принятия запрещающего постановления[22].

Поскольку запрет на проведение абортов по факту не действовал, а лишь создавал для женщин дополнительные проблемы, негативно влияющие на их здоровье, ожидаемого демографического результата данная кампания не принесла. Кратковременный эффект наблюдался лишь в течение первого года действия постановления. В 1937 году в Москве родилось 136 тысяч детей, почти вдвое больше 70 тыс., рождённых в 1935[23]. Среднесрочный результат оказался менее внушительным. Если в 1935 году средняя рождаемость в советских городах составляла 25 младенцев на 1000 человек, к 1940 году эта цифра выросла до почти 31 младенца[24]. Однако, в сельской местности по ряду причин, в том числе – в связи с низким уровнем медицинского обслуживания, количество деторождений продолжало падать. Если в 1925 году на в стране было зарегистрировано 6,8 деторождений на одну женщину, то к 1940 году этот показатель составил уже лишь 2,55[25].

Инициированный руководством ВКП (б) запрет на производство абортов потребовал столь серьёзной ревизии идеологических установок большевистской партии, что для его введения власти пришлось имитировать «широкое общенародное обсуждение», попытаться представить дело таким образом, будто речь идёт о требовании «снизу». Однако, уловка эта провалилась – с момента публикации проекта постановления всем было очевидно – это готовая позиция правительства, повлиять на которую вряд ли возможно.

После вступления в силу постановление оказалось фактически не работающим в части уголовного преследования решившихся на нелегальный аборт женщин – лишь не более полутора процентов зарегистрированных случаев незаконного аборта доводились до суда. Однако, жёсткая мера наказания (тюремное заключение сроком до трёх лет), предусмотренная для врачей, вызвала, с учётом риска – серьёзное повышение платы, взимаемой за подобнее операции. Решаясь на аборт в силу отсутствия средств на и воспитания ребёнка, многие женщины к тому же не могли себе позволить и оплату услуг квалифицированных врачей, а потому вынуждены были прибегать к опасным для здоровья сомнительным услугам неспециалистов, либо действовать самостоятельно, «народными средствами». В результате из сотен тысяч ежегодно регистрируемых случаев абортов, 90% оказывались выявлены и попали в государственную статистику в связи с тем, что женщинам требовалось лечение от последствий аборта, начатого вне стен медицинского учреждения.

Практика применения постановления о запрещении абортов довольно быстро вызвала у врачей и работников правоохранительных органов полное его неприятие, однако отменить его стало возможно лишь после смерти И.В. Сталина.

Обусловленное стремлением к сокращению социальных издержек намерение современных проправительственных партий вывести аборт по социальным показаниям из перечня бесплатных медицинских услуг неизбежно в рыночных условиях приведёт к существенному росту спроса в платных клиниках, а следовательно – к росту расценок в коммерческих медицинских учреждениях. В свою очередь, результат предположить нетрудно – а именно очередное увеличение случаев непрофессионального вмешательства. Так что данная мера, снова представляемая в качестве меры по защите здоровья женщин и улучшения демографической ситуации, очевидно, вызовет прямо противоположные последствия.

Сергей Козловский.

[1]Фитцпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России и 30-е годы: город. – М.: РОССПЭН, 2008., с. 184.
[2] Политбюро ЦК РКП (б) – ВКП (б). Повестки дня заседаний. 1919 – 1952: Каталог / Т. II. 1930-1939. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001, с. 671.
[3] Там же, с. 738.
[4] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 23. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1961., с. 257.
[5] Крупская Н.К. Педагогические сочинения. Т. 6. – М.: Издательство академии педагогических наук, 1959. Цит. по: http://publ.lib.ru/ARCHIVES/K/KRUPSKAYA_Nadejda_Konstantinovna/
[6] См., напр. статью «Аборт» из «Малой советской энциклопедии» 1930 года. http://malayaencyklopediya.com/tom1/15.php
[7] Кон И.С. Сексуальная культура в России: клубничка на берёзке. – М.: ОНИ, 1997., с. 299.
[8] См., напр. статью «Аборт» из «Малой советской энциклопедии» 1930 года. http://malayaencyklopediya.com/tom1/15.php
[9] Левин М. Советский век. – М.: Издательство «Европа», 2008., с. 118.
[10] Фитцпатрик Ш. Цит. соч., с. 185.
[11] Троцкий Л.Д. Преданная революция. – М.: НИИ культуры, 1991., с. 126.
[12] Политбюро ЦК РКП (б) — ВКП (б)…, с. 768.
[13] http://www.bestpravo.ru/sssr/eh-akty/x1r.htm
[14] Соломон П. Советская юстиция при Сталине. М., 1998., с. 212.
[15] Шаргородский М. Преступления против жизни и здоровья. – М., 1947., с. 411; http://www.pravo.vuzlib.org/book_z995_page_39.html
[16] История сталинского Гулага. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов: Собрание документов в 7-ми томах / Т. 1. Массовые репрессии в СССР / Отв. ред. Н. Верт, С.В. Мироненко. Отв. сост. И.А. Зюзина. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004., с. 615.
[17] Советская повседневность и массовое сознание. 1939-1945 / Сост. А.Я. Лившин, И.Б. Орлов. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003., с. 250.
[18] Письма во власть. 1928-1939: Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002., с. 346-347.
[19] Там же, с. 346.
[20]Там же., с. 349-350.
[21] Советская повседневность и массовое сознание…, с. 250-251.
[22] Соломон П. Цит. соч., с. 203, 208.
[23] Сакевич В.И. Что было после запрета аборта в 1936 году // http://demoscope.ru/weekly/2005/0221/reprod01.php.
[24] Фитцпатрик Ш. Цит. соч., с. 187
[25] Вишневский А. Демография сталинской эпохи // http://demoscope.ru/weekly/2003/0103/tema04.php

Использованные источники: http://anticapitalist.ru/2016/10/04/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD-%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%8F-%D1%81-%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B8/

Политика аборта: почему власти хотят контролировать тела своих граждан

3 октября в Польше прошла массовая акция протеста в связи с возможностью полного запрета абортов. #Буквы решили совершить небольшой экскурс в историю и вспомнить, какие результаты приносило внедрение жесткой репродуктивной политики в разных странах.

Нельзя делить страны на “цивилизованные” и “нецивилизованные” по одному лишь признаку криминализации в них абортов. Да и сам законодательный запрет на прерывание беременности – это больше, чем просто попытка отрегулировать рождаемость или узаконить ту или иную идеологию. Это так называемая биополитика: управляя  конкретным пациентом, государство управляет народом в целом.

Как правило, такой контроль позиционируется как опека над гражданами, но постепенно становится прямым вмешательством в частную жизнь. В случае с абортами эти понятия могут и вовсе срастаться. Так, в Республике Ирландия, – стране с особо жестким законодательством в отношении абортов – беременная женщина может быть помещена под “государственную опеку” с тем, чтобы помешать ей выехать за границу и прервать беременность на территории Великобритании.

Предоставляем читателям возможность самим сделать выводы из собранной ниже информации.

СССР: “КАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОН!”

Такой заголовок носила статья наркома здравоохранения Н. Семашко, посвященная запрету абортов в Советском Союзе. “Замечательный закон” был принят в 1936 году. В тексте постановления утверждалось, что, принимая его, советская власть пошла “навстречу многочисленным заявлениям трудящихся женщин”. Обосновывая необходимость такого решения, партийные функционеры писали, что при советском порядке не может существовать разрыв между личным и коллективным. В частности, А. Сольц называл сам факт деторождения “делом большой общественной значимости”. Показатели рождаемости с принятием постановления выросли колоссально: в 1935 году в Москве было зафиксировано 70 тыс. рождений, а в 1937-м – 136 тысяч. В первой половине 1936 года в больницах Ленинграда было произведено больше 43 тыс. абортов; во втором полугодии число таких операций составило только 735. Неудивительно, что с этого момента практика нелегальных абортов стала расширяться.

Помогать советским женщинам избавляться от нежелательной беременности брались не только сердобольные врачи – в одном из номеров журнала “Социалистическая законность” сообщалось, что нередко аборт производят санитарки и даже больничные прачки, не говоря уже о многочисленных “знающих” бабушках. По данным историков, среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности за такую операцию, врачи и медсестры составляли только 23 %.

В 1935 году 26 % случаев материнской смертности были вызваны абортами. В 50-х годах эта цифра превысила 70 %. Вместе с тем росло и количество детоубийств. В 30-х гг. число насильственных смертей младенцев в советских городах исчислялось сотнями, а в 1940-м достигло 1,4 тысяч. Аборты “по желанию” в СССР были декриминализованы лишь в 1955 году. При этом уголовное наказание за криминальные аборты (до 8 лет лишения свободы) сохранилось.

Советский плакат. 1955.

ГДР: ПРИЗРАК “ОЛИМПИЙСКИХ” АБОРТОВ

По словам немецкого криминолога Кристиана Пфайффера, на территории бывшей ГДР убийства новорожденных младенцев происходят в 3 раза чаще, чем в землях экс-ФРГ. В 2008 году огромный общественный резонанс вызвало заявление премьера земли Саксония-Анхальт Вольфганга Бемера (ХДС): в интервью консервативный политик предположил, что жительницы бывшей ГДР убивают новорожденных вместо того, чтобы использовать средства контрацепции. По его мнению, виной тому – социальное наследие бывшей республики, где законодательство было более лояльным по отношению к женщинам, желающим прервать беременность, чем в ФРГ. Бемер утверждает, что говорит не только с позиции государственного деятеля, но и как бывший врач – он 18 лет возглавлял родильное отделение в одной из местных клиник. По его словам, некоторые пациентки “с ухмылкой” просили избавить их от плода, который может “испортить поездку на курорт”. Резкие слова политика вызвали критику даже со стороны соратников по партии. Что касается Пфайффера, то криминолог отвергает версию о какой-то особой бессердечности восточных немок, предполагая, что число убийств скорее связано с тем, что жительницы бывшей ГДР чаще попадают в сложное финансовое положение.

Факт остается фактом – законодательство об абортах в коммунистической ГДР действительно было либеральнее, чем у соседей. В Восточной Германии аборт по желанию был разрешен с 1972 года – попытка принять аналогичный закон в Западной Германии (1974 год) столкнулась с тем, что Конституционный суд признал право на аборт несовместимым с правом нерожденного ребенка на жизнь. В 1976 г. удалось легализовать прерывание беременности по медицинским показаниям, в связи с тяжелым эмоциональным фоном или социальным положением беременной женщины, а также для жертв изнасилований. Законодательства двух республик были унифицированы после их объединения.

Мысль о том, что в ГДР больше заботились о моральном и физическом комфорте граждан, была бы наивной.

Лидер ГДР Эрих Хонеккер с детьми.

Штази не брезговали вмешиваться в личную жизнь граждан ГДР. Проводимая тайной полицией “биополитика” принимала поистине уродливые формы. В своей книге “Штазиланд: истории из-за Берлинской стены” журналистка Анна Фандер пишет о том, как тайная полиция использовала радиоактивные “метки”, чтобы следить за предполагаемыми врагами режима. Установить статистику онкологических заболеваний и смертей среди жертв такой политики до сих пор не представляется возможным. Впрочем, Штази дотягивались до тел своих граждан и после их кончины – порой трупы политзаключенных тайно кремировали, чтобы невозможно было установить причину смерти. Нередко родственники требовали эксгумации, подозревая, что похоронили гроб, набитый камнями.

Восточногерманская семья.

Именно поэтому разрешение абортов в ГДР нужно рассматривать в коммунистическом (“нужно больше людей”, “равенство женщин при коммунизме”), а не либеральном контексте. Было бы удивительно, если бы “биовласть” в республике не распространилась и на репродуктивную сферу. Как известно, в стране действовала многолетняя допинговая программа – “Государственный план 14.25”. По словам экс-вице-президента МОК Александра де Мерода, спортсменок вынуждали использовать беременность как допинг – он даже предполагал, что для этого совершалось искусственное оплодотворение с последующим абортом на 2-3 месяце. Аналогичные слухи подтверждает британский профессор спортивной медицины Грег Уайт. По его словам, гормональные изменения при беременности улучшают выносливость и силу организма. “Допустимо, что беременности (спортсменок) с их последующим прерыванием использовались восточногерманским режимом”, – отмечает он.

РУМЫНИЯ: “МЕНСТРУАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ” И КРАХ ДИКТАТУРЫ

До прихода к власти Николае Чаушеску Румыния проводила либеральную политику в отношении абортов. По статистике, на каждого новорожденного в стране приходилось 4 аборта. В 1966 году генсек ЦК Румынской коммунистической партии начал внедрять свою знаменитую политику регулирования демографической ситуации. В стране не только были запрещены аборты и продажа контрацептивов всем женщинам (за исключением видных партийных деятелей и матерей, уже имеющих 5 детей), но и введены абсурдные методы “контроля над контролем”. Так, правительственным агентам было позволено подвергать женщин тестам на беременность (за что проверяющих прозвали “менструальной полицией”). К этому добавился запрет уроков сексуального воспитания и введение “налога на бездетность”. За первый же год запрета рождаемость выросла вдвое.

Детский дом в Румынии.

По иронии судьбы именно молодежь, рожденная после внедрения столь жестких мер, во многом приблизила кончину Чаушеску. Как отмечают авторы книги “Фрикономика” С. Левитт и С. Дабнер, первыми в протестах 1989 года приняли участие именно студенты, не желавшие, чтобы их дети, как они сами, воспитывались в нищей стране с высоким уровнем преступности. К слову, он возрос не в последнюю очередь за счет самих детей, прозванных “декрецеи” (от “Декрета 770” – названия документа, запрещавшего аборты). Чаушеску был низвергнут и расстрелян через 23 года после принятия непопулярной меры. Число, по-видимому, неслучайное – понадобилось, чтобы выросло целое поколение, способное противостоять диктатору.

КИТАЙ: КУЛЬТУРА ИНФАНТИЦИДА

Говоря об обратной стороне силовой демографической политики, которая так жестко практиковалась в Китае, нужно начинать не с знаменитого “Одна семья – один ребенок”, а с пугающей практики детоубийства, насчитывающей порядка 2 тысяч лет. Ее иногда называют “гендерцидом”, поскольку уничтожались, как правило, новорожденные девочки – принято считать, что из экономических соображений. О практике ni nü (“утопление девочек”) пишут научные монографии, затрагивая в основном средневековый период истории Китая. Число детоубийств пошло на спад в XX веке, однако с внедрением политики контроля за рождаемостью информация о них стала появляться снова.

Хотя в компартии и заявляли, что практика является “пережитком феодальных времен”, для многих было очевидным, что семьи, желающие иметь сына, могли прибегать к экстремальным мерам. Сведения о таких происшествиях и росте числа отказов от девочек привели к тому, что в 1984 году руководство КНР попыталось “отредактировать” формулу “Одна семья – один ребенок”, разрешив родителям первенца-девочки заводить второго ребенка.

Сейчас в Китае, как и в Индии, действует законодательный запрет на селективный аборт – разновидность аборта, при котором мать избавляется от ребенка нежелательного пола. Врач, сообщивший пациентке пол будущего ребенка, может получить реальный тюремный срок. Неудивительно, что селективные аборты особенно часты в странах с традиционным патриархальным укладом – а ведь как раз в них аборты нередко криминализированы.

ПОЛЬША: “ЧЕРНЫЙ ПРОТЕСТ” НАЗРЕВАЛ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ

Прямой предпосылкой для “Черного понедельника” в Польше стала нависшая над жительницами страны угроза полного запрета абортов. Однако корни нынешних дебатов уходят в глубь истории. Аборты – все без исключения – были запрещены в стране до 1932 года. На протяжении новейшего времени законодательство по данному вопросу несколько раз менялось, но оставалось принципиально нелиберальным. Польским прочойсерам (людям, отстаивающим свободный репродуктивный выбор) не удалось добиться включения в список исключений пунктов о тяжелом моральном и материальном положении беременных. Сейчас право на аборт в стране предоставляется жертвам насилия и женщинам, чье здоровье оказывается под угрозой в связи с беременностью, а также при выявлении у плода критических пороков развития.

Черный протест: “Не хотим ада для женщин и детей”.

Скандальный законопроект, предполагающий введение в Польше тотального запрета на аборты, предусматривает уголовное преследование для нарушителей в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Ни сторонники запрета (включая ряд правящих политиков и церковных деятелей – к слову, по их инициативе был организован ответный “белый протест”), ни его противники из числа правозащитников и pro-choice организаций не собираются сдавать позиции. Оба лагеря отстаивают свое видение этической стороны вопроса, но, похоже, сторонники права на аборт лучше знакомы и с историями из жизни реальных женщин, и с историей в принципе. Как показывает опыт ряда стран, граждане могут быть инертными, когда дело касается идеологии, но способны проявить неожиданную решительность, когда речь заходит о “политике тела”. И трудно предположить, против кого будет направлена эта решительность – против национальных лидеров или собственных детей.

Подписывайтесь на #Буквы в Telegram и Facebook и читайте самые важные и свежие новости первыми!


Использованные источники: https://bykvu.com/ru/mysli/45207-politika-aborta-pochemu-vlasti-khotyat-kontrolirovat-tela-svoikh-grazhdan/

1
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
britania-ekb.ru

Комментарии закрыты.