Перейти к контенту
britania-ekb.ru

britania-ekb.ru

Медицинский портал

19 лет аборт или рожать

Рубрика: АбортАвтор:

Между правом и стыдом

Авария на Чернобыльской АЭС, измена мужа, насилие, ранняя беременность, тяжелые роды, болезнь, бедность и страх одиночества — фотограф Татьяна Ткачева в проекте «Между правом и стыдом» дает слово женщинам, которые по этим и другим причинам решились на аборт

Два года назад я узнала, что моя мама сделала аборт.

Когда я стала расспрашивать ее, мама говорила неохотно, почти шепотом. «Аборт» — табуированное слово для многих женщин в Беларуси. Они стараются его не произносить или заменить другим словом, почти никто из женщин не признается, что имеет такой опыт.


Трагедия Любови Успенской: почему она сделала аборт в 16 лет

В Беларуси не запрещено прерывание беременности до 12 недель. С 12 до 22 недели аборт можно сделать только по медицинским и социальным показаниям. В среднем на 100 родов приходится 23,5 аборта, примерно 40% женщин прерывают беременность по экономическим причинам.

Но каждый год в Беларуси проходят недели без абортов, а согласно последним правкам в законе о здравоохранении, врач может отказаться прерывать беременность, если она не угрожает жизни и здоровью женщины. В городе Логойске этим правом воспользовались все врачи.

«Между правом и стыдом» — это истории женщин, которые сделали аборты по разным причинам. У каждой — своя история, которую она будет вспоминать в течение всей жизни: трагедия в Чернобыле, насилие, ранняя беременность, тяжелые роды, диабет, страх остаться одной, измена мужа, материальные трудности.

Похожие темы:
Выделения после аборта что это
Аборт в домашних условиях йод
Аборты за против форум
4 аборта за год
Аборты в странах европы

Почти все женщины не хотели показывать свое лицо. Но участие в проекте для них — возможность быть услышанными. Тема абортов — не только про выбор «рожать или нет», это про отношения женщины и мужчины, про положение женщины в обществе.

Имена всех героев изменены.

 


Аборт по медицинским показаниям: приговор или необходимость?

Александра, 35 лет, разведена, один ребенок, два аборта

Александра

Фото: Татьяна Ткачева

У меня две истории — и оба раза я с самого начала не хотела детей. Первый раз я забеременела в 23 года от мужчины, который был намного старше меня. Я жила одна в другой стране. Он был моим начальником и принуждал меня к сексуальным отношениям. Я позволяла себя использовать. Он не предохранялся: для него кончать в женщину — это был кайф. Мне было гадко и унизительно, я почувствовала облегчение, когда сделала аборт. Помню, как он мерзко шутил, что у нас мог быть голубоглазый ребенок.

Вторая история связана с моим бывшим мужем, я была более зрелой женщиной. Когда я забеременела, у нас с мужем уже был маленький ребенок — тогда я родила из-за страха остаться бесплодной. Эту беременность я решила не сохранять: понимала, что больше не хочу ребенка от этого мужчины. Мне, как кормящей, нельзя было сделать медикаментозный аборт, поэтому нужно было дождаться срока, чтобы сделать вакуум. И это был ужасный период: я доращиваю ребенка, чтобы потом его убить.

Инна, 46 лет, замужем, четверо детей, один аборт

Инна

Второй раз я забеременела, когда у нас с мужем уже был ребенок. Мы жили в квартире моей мамы, я училась, а муж почти все время проводил в командировках.


Как убивают в утробе: гинеколог в студии НТВ показала ужасы аборта

Когда врач узнал, что у меня уже есть годовалый ребенок, он сказал, чтобы я пришла через неделю на УЗИ и, если беременность подтвердится, сразу на вакуум. На тот момент я не понимала, что делаю.

Муж сказал: «Сходи к врачу, в чем проблема?» Мне сделали вакуум. Не отпускало то, что я это сделала и мне не плохо. Но если бы я шла на этот шаг осознанно, то было бы легче.

Когда я в 1994 году рожала старшего сына, нас провожали через подвалы на концерт ко Дню матери. Мы с другими роженицами шли мимо холодильников, где было написано: «Абортивный материал», «Плацента». На вопрос «Что это?» женщина, которая нас сопровождала, ответила: «Валюта». Они все собирали и продавали. Возможно, поэтому и со мной так поступили, отправив на аборт.

Похожие темы:
Беременели ли вы после аборта
Аборт и прощение бога
Аборт в 4 роддоме
Грех аборта для мужчины
Аборт в сорок лет

Валерия, 39 лет, замужем, один ребенок, четыре аборта

Валерия

Фото: Татьяна Ткачева

Мне было 22 года. Я влюбилась в Олега. Он был наркоманом, и я тоже стала принимать наркотики, чтобы ему понравиться. Время от времени мы спали. Я забеременела. Мама отвезла меня в другой город, чтобы сделать аборт: она боялась, что узнает папа, соседи, друзья. Этот день буду помнить всю жизнь.

Я бросила наркотики, уехала к родителям. Вышла замуж и забеременела. Сахарный диабет дал осложнения, отказала почка — врачи удивленно смотрели на меня, спрашивали, как я решилась рожать. Потом беременела еще три раза и делала аборты.


Расплата за ошибку — аборт. Жить здорово! (18.04.2017)

После истории с наркотиками я искала спасение в семейной жизни, но спустя время поняла, что мы с мужем разные люди. Он пил, иногда поднимал на меня руку. Затем у него случился инсульт, и семьи легло на меня. Моя заработная плата — около 280 евро, мечта моего сына — не нуждаться и чтобы в холодильнике всегда была еда.

Аборт — это физическая свобода, но психологическая возобновляемая боль и память, несостоятельность и стыд.

Вера, 35 лет, не замужем, без детей, один аборт

Вера

Фото: Татьяна Ткачева

Мне было 26 лет. Я поехала на туристический слет вместе со своими коллегами по работе. Познакомилась с парнем. Мы пошли на дискотеку и после продолжили встречу в палатке. Был случайный секс. На следующий день продолжать отношения мне не хотелось: чувствовала пустоту.

Спустя какое-то время случилось кровотечение. Меня привезли на операцию. О беременности я узнала, когда забирала эпикриз: там было написано, что у меня три или четыре недели беременности. Еще из эпикриза я узнала, что у меня был полип в матке, поэтому случилась неразвивающаяся беременность.


История моей Беременности. Реакция родителей. Мама в 19 лет?

Было ощущение, что это я убила своего ребенка — несмотря на то что я не знала про беременность. Было трудно осознавать, что он мог быть жив, развиться.

Виктория, 41 год, замужем, один ребенок, два аборта

Виктория

Фото: Татьяна Ткачева

Я никогда не загонялась по поводу детей и замужества, мне было это не особо нужно. Частично потому, что в детстве мне отец говорил: когда я выйду замуж, буду делать то, что скажет муж, а пока я должна делать то, что скажет он.

Похожие темы:
Аборты областная больница мурманск
Выделения через несколько дней после аборта
Аборт видео как это происходит видео
Антибиотики после аборта в таблетках
Аборт мозга все песни

Забеременела неожиданно. У меня был поликистоз яичников. Шансов на последующую беременность минимум. Муж сказал, что я должна родить, если хочу быть с ним.

Беременность проходила тяжело. У меня был поздний токсикоз и отслоение плаценты. Начала рваться матка, и меня в срочном порядке прооперировали: было тяжелое кесарево с большой кровопотерей. Потом мы с ребенком пережили частые больницы и две реанимации. Муж помогал, но львиная доля заботы о ребенке ложилась на меня. В больнице рефреном слышала, что я плохая мама и плохо слежу за ребенком.

Позднее я беременела еще два раза и оба раза прерывала беременность: моя нервная система была на грани. Понимала: если сейчас рожу еще одного ребенка — в нормальную жизнь не вернусь.


"ДНК": "Родила после аборта?"

Мария, 26 лет, замужем, один аборт, детей нет

Мария

Фото: Татьяна Ткачева

Мне был 21 год, встречалась с парнем около двух месяцев. Мы были студентами.

Я забеременела. Мне всегда казалось, что если это случится, я никогда в жизни не сделаю аборт. Но были слезы, сопли, передо мной стоял вопрос «Что делать?» Я понимала, что мы с ним не готовы иметь детей: все это легло бы на мои плечи. Уехала на сессию в другую страну и сделала медикаментозный аборт — не хотела, чтобы в медицинской карте в Беларуси у меня была запись, что я это делала.

Мне не было плохо. Я сделала такой выбор, потому что понимала, что связывать свою жизнь с этим человеком не хочу. Если бы тогда я забеременела от своего нынешнего мужа, то, возможно, аборт не делала бы.

Я не вычеркну это из своей жизни, иногда вспоминаю об этом, но не с дрожью в сердце. Я юрист, для меня юридическая жизнь начинается с момента рождения, поэтому не считаю, что это убийство.


Нелегальные аборты: как это происходит у девушек-мигранток, живущих в Москве

Наталья, 62 года, замужем, один ребенок, один аборт

Наталья

Фото: Татьяна Ткачева

Я забеременела первый раз в апреле 1986 года, почти во время взрыва реактора на Чернобыльской АЭС. Врач-гинеколог советовал не рожать женщинам, у которых эта беременность была не первой.

Мне был 31 год, и это была моя первая беременность. Поэтому врач сказал, чтобы я взяла срочную путевку и уехала на какое-то время из чернобыльской зоны: никто не знал, какие могут быть последствия после аварии. Всю беременность я молилась, чтобы у моего ребенка было все хорошо. Я не успокоилась, пока не родила и не увидела, что с ним все в порядке.

Больше рожать я не решилась. Страх последствий — самая главная причина, почему во второй раз я сделала аборт. Вторая причина — это страх, что не справлюсь с двумя маленькими детьми. Было больно и страшно.

Татьяна, 49 лет, разведена, живет с мужем в одном доме, трое детей, три аборта

Татьяна


Что на самом деле происходит во время аборта [AsapSCIENCE]
Фото: Татьяна Ткачева

У меня было три аборта. Первый сделала через пять лет после замужества — мне 26 лет и двое маленьких детей, мы уехали в санаторий, я узнаю, что муж изменяет с моей коллегой по работе, и в это же время понимаю, что беременна. Я в шоковом состоянии. Идти на аборт было стыдно: ведь я замужем, что скажет свекровь?

Знакомая сказала, что у нее есть специальный укол, который может спровоцировать выкидыш. Я ввела укол с лекарством. Было очень плохо. Думала, что умру. Лекарство не подействовало. Пришлось делать аборт.

Через несколько лет я родила третьего ребенка. Муж продолжал изменять. Я сделала еще два аборта: нужно было вырастить тех детей, которые у меня уже были.


Кесарево сечение

Муж тратил деньги на любовниц и машину, а я растила детей на бюджетную зарплату. От него постоянно слышала упреки, что у нас могла быть большая семья, что он хотел больше детей, а не троих. Я не уходила от него, потому что хотела сохранить семью.

Алина, 35 лет, разведена, один ребенок, три аборта

Алина

Фото: Татьяна Ткачева

Первый раз я забеременела, когда мы с будущим мужем только начали жить вместе. Я еще не представляла себя матерью, а он — отцом. Ответственность была на мне. Я понимала, что поступаю правильно, но было чувство досады, потому что делать аборт не хотела.


АБОРТ

Через несколько лет забеременела снова. Я не хотела рожать ребенка вне брака. Мы поженились. Отношения ухудшались, но я хотела родить ребенка от этого мужчины. Потом пять лет он насиловал меня несколько раз в месяц. Писать заявление в милицию боялась: было проще согласиться на секс и полежать бревном, чем противостоять. Он знал, что я боюсь забеременеть, но продолжал делать это против моей воли и говорил: «Лежи спокойно, а то кончу».

Я сделала аборт еще два раза. Когда обращалась в медицинский центр, боялась осуждения врачей, поэтому меняла имя.

Не понимаю, почему я не пила противозачаточные таблетки.

Тамара, 42 года, замужем, один ребенок, один аборт

Тамара

Фото: Татьяна Ткачева

Я врач. Когда заканчивала шестой курс, у меня был роман с иностранцем. Продолжения быть не могло: в девяностые годы было стыдно встречаться с кем-то из другой страны, он был из Марокко.

Перед летними каникулами узнала, что беременна. Я представила, как приезжаю в свой маленький город, где все на виду, больше всего боялась родителей, особенно реакции папы. Страх осуждения и чувство вины преследовали меня. Понятно, что через это можно было пройти, но на тот момент я была достаточно инфантильна, чтобы за что-то бороться.

Решила сделать аборт. Мама дала деньги. Я сомневалась. Сделала аборт на 12-й неделе. Это уже достаточно большой срок. Для меня это было убийство.

После летних каникул, когда все приехали на учебу, мы встретились с этим парнем. Я ему все рассказала. Оказалось, до меня у него была девушка, которая тоже сделала аборт. Для него это было освобождение, что ли. Купил мне какой-то подарок.

Если бы мама поддержала меня, возможно, я бы родила.

Ксения, 34 года, замужем, трое детей, один аборт

Ксения

Фото: Татьяна Ткачева

Я была замужем четыре раза.

Со вторым мужем мы любили друг друга, но больше жить вместе не могли. Мне было 29 лет, когда я забеременела. У меня был срок примерно 10 недель — я чувствовала, что рожать не хочу, но и брать на себя ответственность за аборт тоже не хотела. Выяснилось, что у меня была шеечная беременность, которую прервали по медицинским показаниям.

Накрыло меня уже после. Я плакала и кричала. Набрала вес до 150 килограммов, живот был на вытянутую руку.

Два года я вынашивала попытку пережить несостоявшуюся беременность, на фоне набора веса вступила в климакс. Осталось много боли из-за отсутствия поддержки. В Беларуси врачи разделяют прерывание беременности по медицинским показаниям и «абортниц». Женщин и так вогнали в такие рамки, что хотя бы здесь они должны иметь право выбора.

Каждый папа моих детей кричал, что ему очень нужен этот ребенок. В итоге дети со мной и никто из отцов не в курсе, как они.

Вероника, 31 год, не замужем, без детей, один аборт

Вероника

Фото: Татьяна Ткачева

Я забеременела в 19 лет: к тому времени мы с Пашей встречались несколько месяцев.

Тогда я жила в Польше и на себе ощутила, что это такое, когда хочешь сделать аборт, но не можешь. Родителям сказать боялась. Приехала на новогодние каникулы в Беларусь и пошла к врачу. На консультации гинеколог уговаривала меня не делать аборт. Мне дали направление на анализы, в предабортную консультацию: там мне рассказывали, что я больше не смогу родить, что я женщина и должна подумать, но я не собиралась менять свое решение. Меня постоянно спрашивали, когда в следующий раз планирую беременность, — я называла разные даты, чтобы они от меня отстали.

Врачи до последнего оттягивали момент, когда я смогу сделать аборт: забеременела в ноябре, а направление мне выписали на середину января. До этого времени мне надо было ходить беременной с мыслями об аборте. Для Паши аборт тоже был облегчением, хотя мы с ним очень мало говорили о сложившейся ситуации.

Даже если я не смогу иметь детей, я не сожалею о своем решении.

Екатерина, 27 лет, не замужем, детей нет, один аборт

Екатерина

Фото: Татьяна Ткачева

Я сделала аборт, когда мне было 20 лет.

Понадобилось много времени, чтобы принять это и согласиться: я росла в консервативной семье, у меня очень строгий папа. На тот момент постоянных отношений у меня не было — когда забеременела, поняла, что отцом ребенка могли быть два парня. Меня поддержал один из них, второй постепенно исчез.

Сначала у меня было состояние, когда я не могла принять решение, потом думала, что надо оставить беременность. В итоге поняла, что я не смогу и не хочу.

Про беременность узнала мама: она не давила, но и поддержки я не ощущала. В поликлинике, где мне делали аборт, все девушки лежали в одной палате. Это был конвейер: их увозили и привозили. Меня увезли самую последнюю. Наркоз долго не мог подействовать: помню, что все время плакала. Если бы мама была там со мной, то она увела бы меня оттуда.

Мы до сих пор не разговаривали с мамой об этом.

Диана, 91 год, не замужем, детей нет, один аборт

Диана

Фото: Татьяна Ткачева

После войны, в 1945 году, я всего боялась. Мне ампутировали ногу, когда я была еще совсем молодая. Долго ходила на костылях, потом мне сделали протез — и ходить стало легче.

В 20 лет я забеременела. Мы с Иваном не были парой, просто встречались время от времени. Когда я рассказала ему, что беременна, он молча посмотрел на меня и ушел. Его мама была против того, чтобы я рожала. Сказала, что ребенок от невестки-калеки им не нужен, что я должна сделать аборт.

Я расстроилась. Сделала аборт. Подумала, что я без ноги калека и такая никому не нужна. Больше никогда никого к себе не подпускала, решила, что буду одна. Всю жизнь проработала швеей в маленьком городе на севере Беларуси.

Я не жалею, что сделала аборт: растить ребенка одна я не хотела.

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — в телеграм-канале «Таких дел». Подписывайтесь!

врачигинекологияженщиныматеримедицинамедицинская помощьпсихологияфотоисторииэтика

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Использованные источники: https://takiedela.ru/2019/02/mezhdu-pravom-i-stydom/

Ни одна женщина не должна оправдывать решение сделать аборт: достаточно просто нежелания рожать.

Только женщина несет весь риск, связанный с беременностью и родами (и с абортом). Именно на нее ляжет ответственность за выращивание нежеланного ребенка. Поэтому только ей и  решать.

Прямой возможности сделать аборт у израильтянок нет: для получения направления на процедуру женщине необходимо пройти специальную комиссию, которая разрешит сделать аборт только в одном из следующих случаев:

  • Ей меньше 18 лет
  • Ей уже исполнилось 40 лет
  • Она не замужем
  • Она замужем, но забеременела от любовника
  • Беременность наступила в результате противоправных действий - например, изнасилования или инцеста
  • Плод нездоров
  • Продолжение беременности может поставить под угрозу жизнь женщины или нанести ей физический или душевный ущерб.

В самой уязвимой ситуации находятся молодые замужние женщины. Если они хотят сделать аборт, у них только два пути:  врать на комиссии, что ты изменяешь мужу, или доказывать, что ты в депрессии и покончишь с собой, если тебя заставят рожать. Понятно, что первый вариант намного проще и надежнее, поэтому большинство предпочитает рассказывать членам комиссии о несуществующем любовнике.

По данным минздрава на 2015 год, из 19 531 женщин, обратившихся в эту комиссию, разрешение получили 19 445. То есть примерно 99.6 процента! Что делает саму работу этой комиссии бессмысленным фарсом.

Зачем тратить время, принципиально важное для аборта, на ожидание, когда соберется комиссия? Зачем занимать этим врачей и соцработников? Зачем, в конце концов, вытягивать деньги из женщин, которые и так находятся в трудной ситуации.  К тому же им приходится самим оплачивать работу этой комиссии! Зачем заставлять женщину проходить весь этот унизительный процесс – чтобы гарантированно выдать ей это разрешение?

Многие считают, что эта комиссия создана по требованию религиозного сектора.

Раввин Хаим Бриск пояснил «Деталям»: чтобы разрешить операцию, раввин обычно оценивает всю картину в целом - психологическое и физическое состояние женщины, ее материальное положение, отношения с мужем, здоровье детей и множество других факторов. При необходимости консультируется с врачами и с более авторитетными раввинами. Обсуждение конкретного случая и принятие решения может занять много часов, но обычно ответ дается в тот же день – чтобы не мучить женщину и не увеличивать срок, на котором сделают аборт, ведь в иудаизме он имеет принципиальное значение.

Впрочем, разрешение раввина не отменяет необходимости получить разрешение от специальной комиссии, в которую входят врачи, психологи и соцработники, а вот священнослужителя ни одной из религий в комиссии нет.

Почему так долго?

Моя подруга узнала о беременности в первый день задержки и на следующий день записалась к врачу. Для очень многих женщин принципиален срок, на котором делается аборт: одно дело – двухнедельное плодное яйцо, еще не успевшее стать эмбрионом, а другое – человек, которому двенадцать недель, с полностью сформировавшимся лицом и глотательным рефлексом.

Однако сделать аборт в Израиле на маленьком сроке, наиболее безопасном как для здоровья женщины, так и для ее морального состояния, крайне сложно.

На практике весь путь выглядит так: на первом приеме врач осматривает пациентку, делает ей ультразвуковое исследование (УЗИ), ничего не видит (что естественно – срок слишком мал!), и отправляет на анализ крови для подтверждения беременности, хотя он ни на что не влияет: чтобы дать направление на комиссию по абортам, врач должен… увидеть эмбрион на УЗИ. Это произойдет примерно на четвертой неделе.

После этого женщина получает направление и становится в очередь! Среднее время ожидания вызова на комиссию – от двух до трех недель. Некоторые подают заявление сразу в несколько комиссий в разных больницах, им удается управиться быстрее, но обычно беременная женщина попадает на комиссию на 6-й или 7-й неделе беременности. У эмбриона к тому времени уже есть мозг, сердце, печень, бронхи и даже зубы.

После комиссии женщина снова ждет. На этот раз - очереди на аборт. Примерно к девятой неделе она попадет на операцию (возможный срок медицинского аборта заканчивается на той же девятой неделе). Система одинакова как для государственных клиник, так и для частных: нельзя просто заплатить и избежать унизительной процедуры с разрешением. Более того, разрешение комиссии сделать аборт не означает, что он будет бесплатным! Государство оплачивает аборты только незамужним женщинам в возрасте до 33-х лет – чтобы у них было больше шансов выйти замуж, а также аборты по медицинским показаниям, и вызванные изнасилованием или инцестом. Остальные заплатят за операцию от 2200 до 5000 шекелей. В эту сумму входят и 300-400 шекелей за «работу комиссии».

В Израиле не работает аргумент «я плачу налоги, поэтому хочу сама решать, разрешать ли тратить их на аборты». Как минимум, половина израильтянок оплачивает их из своего кармана. «Детали» уже писали, насколько шокирующе либерально относятся израильские законы к абортам по медицинским показаниям на позднем сроке – в некоторых случаях их делают даже после 28-и недель беременности, когда плод уже может выжить самостоятельно, и перед абортом его приходится умерщвлять.

При этом женщина, решившаяся на аборт на раннем сроке, оказывается в чудовищно-опасном положении, когда ей приходится врать, ждать в ущерб своему здоровью и зависеть от мнения посторонних людей, что ей делать с собственным телом!

Более того: замужняя женщина, сделавшая аборт, на всю жизнь останется в крайне уязвимом положении - если когда-нибудь ей придется разводиться с мужем, у того на руках будет ее признание, что она ему изменяла и даже забеременела от любовника! Соответственно, и в раввинском, и в светском суде он сможет требовать практически все, что угодно – и оба суда будут на его стороне. Например, он сможет попросить полной опеки над общими детьми, которых не хочет оставлять с «аморальной» матерью.

Гинеколог Игорь Гершман сказал «Деталям»: врач дает направление на комиссию по абортам после того, как убедится, что беременность – маточная. Плодное яйцо может прикрепиться к маточной трубе, и что еще страшнее – к любому из внутренних органов живота, а это приводит к тяжелым кровотечениям и даже к смерти. Опытный врач может увидеть признаки того, что беременность маточная, еще до того, как на УЗИ станет заметно само плодное яйцо: один из явных признаков – желточный мешочек в матке,его видно уже через четыре-пять недель после даты последних месячных, то есть примерно на пятый день задержки.

Если пациентка вовремя заметит беременность и встретит опытного врача, то успеет пройти комиссию и сделать аборт с помощью таблеток. Раньше медикаментозный аборт делали только до седьмой недели беременности, но сейчас стандарты продлили этот срок до девятой недели. Это хорошая новость, потому что медикаментозный аборт намного безопаснее стандартного хирургического.

В частных клиниках он стоит дороже обычного на 700-800 шекелей, потому что туда включен риск операции, если что-то пойдет не так. Впрочем, дополнительная чистка после медикаментозного аборта требуется примерно в трех процентах случаев.

С этим надо что-то делать

Организация Women on Web занимается помощью женщинам, которые живут в странах, где нет доступа к безопасным абортам. В список этих стран входят не только Ирак, Пакистан и Зимбабве - но также, например, Венгрия, Япония и Ирландия. За пожертвование в 70-90 евро (чем беднее страна, тем меньше стоимость), организация высылает каждой обратившейся женщине набор для медикаментозного аборта с подробной инструкцией по его применению. Если сделать запрос на маленьком сроке и хорошенько помолиться за своевременную доставку, можно успеть.

На их сайте есть масса инструкций и прямая линия с гинекологом - на случай, если у женщины вообще нет никакой возможности получить посылку с таблетками: например, за ней следит семья и неожиданная посылка подвергнет ее жизнь опасности.

Инструкции там примерно следующие: сходите к местному врачу, изобразите такие-то симптомы, попросите выписать вам таблетки от артрита с таким-то сильнодействующим ингредиентом, выпейте сразу двадцать штук – и с вероятностью в 80 процентов у вас случится выкидыш. Пусть рядом с вами все время будет подруга, которая вызовет скорую, если кровотечение станет слишком сильным.

Эти инструкции пишут не коновалы из подворотни, а серьезные европейские и американские гинекологи. Понятно, что вовсе не от хорошей жизни: сотням тысяч женщин в мире приходится идти на подобный риск только потому, что кто-то в их правительстве счел, что имеет право распоряжаться их телами.

До недавнего времени в списке стран, куда Women on Web отправляла наборы для аборта, была несуществующая Палестина, но не было Израиля. Я разговаривала с волонтерами организации, убеждая добавить в перечень стран  Израиль: ведь формально у нас есть доступ к абортам, но в реальности он очень ограничен. Они пообещали помогать израильтянкам после личного письма с описанием ситуации. Это хоть какой-то, но выход.

Что в итоге сделала моя подруга? То же, что делали все женщины мира во все века, оказавшись наедине с «женскими» проблемами: обратилась за помощью к другим женщинам. Одна подруга из Питера достала таблетки: в России их можно купить без рецепта в обычной интернет-аптеке просто по запросу «набор для аборта», он стоит около 150 шекелей. Другая привезла купленное в Израиль. Я была с ней рядом все три дня – караулила то самое опасное кровотечение, о котором предупреждали в инструкции.

Я редко испытывала такой древний тяжелый ужас: посреди страны с лучшей в мире медициной взрослая, умная и образованная женщина пьет непонятно какие, непонятно где купленные таблетки. С непонятным действием. С непонятными последствиями. Рискуя жизнью.

То, что у нее после таблеток раздражены, жгутся и чешутся все слизистые – глаза, десны, а гланды так сильно, что больно глотать – это нормально или пора звонить в «скорую»? Столько крови – это нормально или нужно срочно в больницу на операцию? А если у нее внематочная беременность, при которой нельзя делать медикаментозный аборт, ведь это грозит разрывом фаллопиевой трубы и скорой смертью от кровопотери?

И еще тысяча вопросов, которые никогда не должны стоять перед женщинами в цивилизованном мире. Перед многодетной матерью, которая так сильно и так твердо решила никогда больше не беременеть, что уговорила мужа сделать вазектомию, которая предохраняет от зачатия с вероятностью в 99 процентов.

В ее случае 99 процентов оказалось недостаточно.

У меня двое детей и я больше не хочу рожать. Я не смогу сделать аборт на большом сроке. Я не смогу обмануть комиссию. Я не знаю, что буду делать, если забеременею в этом году – до того, как мне исполнится сорок. Мне страшно за себя и за всех женщин.

С этим надо что-то делать. Немедленно.

Алина Фаркаш, «Детали»
Фото: Shutterstok, предоставлено компанией  Adverta ltd.


Использованные источники: https://detaly.co.il/aborty-v-izraile-dikost-glupost-kamennyj-vek/

"Аборты не про нищету. Они про нелюбовь"

«Фома» продолжает цикл «Оставить в живых»: практикующие психологи рассказывают о женщинах на грани аборта и о реальных причинах, толкающих их на прерывание беременности.

Какие причины чаще всего называют женщины, приходящие на аборт? Зачем психологи пытаются переубедить женщин?

И что происходит дальше с теми, кто меняет свое решение и отказывается прерывать беременность? Об этом и многом другом — наш разговор с практикующим психологом в женской консультации (по закону, чтобы получить направление на бесплатный аборт, нужно обязательно пройти предварительную беседу с психологом), сотрудником центра защиты материнства «Ева» в городе Подольске Мариной Антоновой.

Фото Владимира Ештокина

Что меняется за 5 минут консультации

— Марина Васильевна, что чаще всего становится причиной абортов? Нищета, изнасилование, тяжелая болезнь?
— Ни то, ни другое, ни третье.

— То есть как?

— С такими обращениями приходят единицы. Например, за всю мою практику у меня не было ни одного случая, связанного с изнасилованием, а я работаю в женской консультации уже около трех лет. Из общения с коллегами я знаю, что и в их работе это крайне редкие события. И тяжелые болезни тоже.

— Но неужели не говорят про бедность?

— Вот про бедность как раз говорят. Но вы сначала упомянули слово «нищета»… Скажите мне, невозможность заменить пятый айфон шестым — это нищета? Парадокс в том, что ко мне приходят и такие люди и заявляют о своей финансовой недостаточности. Говоря при этом: «Мы не хотим плодить нищету». И вы знаете, сначала я думала, что дело действительно в материальных проблемах. Но на практике тех, кто реально не способен прокормить еще одного ребенка, крайне мало. Представьте, что за месяц наш кабинет посещает примерно тридцать женщин, из них по-настоящему в бедственном положении — максимум одна. Но и те, и другие заявляют о материальных трудностях. Многие говорят, что им негде жить, а в ходе разговора выясняется: на самом деле есть где, но просто хотелось бы жить лучше.
Я могу со всей уверенностью сказать, что 90 процентов моих пациенток, которые говорят, что не потянут, на самом деле в силах не только воспитать того ребенка, который сейчас у них в животе, но и других родить и вырастить. Не в богатстве, конечно, но тем не менее достаточно достойно. Потому что у них есть крыша над головой и у большинства, как ни странно, есть мужья. Возможно, их не удовлетворяет их финансовое положение, но все же оно вполне позволяет обеспечить ребенка всем самым необходимым.

— Что же тогда происходит? Почему столько женщин прерывают беременность?

— Настоящая причина такого решения не может быть материальной. Причина, по которой женщина идет на аборт, может быть только психологического характера. Когда проходит пять, десять, двадцать минут нашего разговора, у подавляющего большинства пациенток финансовые проблемы уходят на второй план. А на первый выходит поистине главная причина: недостаток любви. И еще отсутствие психологической поддержки со стороны мужа и родственников. Вот основная проблема всех тех женщин, которые идут избавляться от своего ребенка, прикрываясь, как щитом, недостатком финансов.

Эта поддержка, именно психологическая, всегда оказывается решающим фактором. Если у беременной женщины она есть, то ни однокомнатная квартира, ни маленькая зарплата мужа не заставят ее лишить себя ребенка.

Фото диакона Константина Селезнева

— О чем еще говорят женщины, приходящие к Вам с решением на аборт?

— Очень часто приходят женщины, которые считают так: «одна семья — один ребенок». Это стереотип, который тянется еще из советского времени, только сегодня он трансформировался в убеждение: «Пусть у меня будет один ребенок, но у него будет всё». И тогда я спрашиваю, а что такое «всё» для человека? Вы думаете, в пятилетнем возрасте ребенку реально важно, за пять тысяч у него кроссовки или за восемьсот рублей? Почему вы считаете, что не сможете обеспечить достойное существование не одному, а двум детям, обеспечить их нормальной обувью, одеждой, игрушками? Не говоря уже о том, что сегодня между подругами настолько налажен обмен хорошими детскими вещами! Но у многих женщин есть представления, подпитанные фильмами и глянцевыми обложками, которые к реальной жизни — и, что важно, к настоящему счастью — не имеют никакого отношения. А ведь давно известный факт: в кругу братьев и сестер ребенок развивается более гармонично, ему есть о ком проявлять заботу, кому уступать, отдавать, он, как правило, менее эгоистичен. Здесь мало кто со мной не соглашается — и все же очень сложно пробить эту стену.

Еще часто говорят об учебе и карьере: «Я хочу реализоваться в профессии и не собираюсь всю жизнь возиться с подгузниками». Но это опять же вопрос отношений внутри семьи и стереотипов, которые навешивают на девушку или женщину. Сразу вспоминаю историю, как ко мне на консультацию пришла молодая девушка, студентка третьего курса: ей нужно было прервать беременность потому, что мама оплатила ей стажировку на лето в Китае. Дочери она сказала: «Либо Китай, либо мы все бросаем и начинаем тут растить ребенка. Зароемся в пеленки и подгузники — и конец всей твоей карьере».

Дети не могут стать помехой ни в работе, ни в жизни вообще. Уж если тебе Богом суждено воплотить себя в той или иной профессии, ты обязательно к ней придешь, будь у тебя хоть пятеро детей. А я знаю и не такие истории. Например, моя бывшая однокурсница — кандидат психологических наук, и при этом у нее восемь детей! Она смогла совместить в своей жизни и большую семью, и работу, и научную деятельность. Опять же — благодаря хорошей психологической поддержке: у нее замечательный муж, они живут небогато, но очень дружно.

И еще я хочу отметить, что девушке, собиравшейся в Китай, я предлагала посмотреть недавно вышедший короткометражный фильм «Живи» режиссера Елены Пискаревой. Она смотрела его вместе со своим молодым человеком, отцом ребенка. Фильм ее очень впечатлил и тоже повлиял на ее решение сохранить беременность.

 

Мама, которая не поцелует

— Есть ли такие доводы пациенток, которые лично Вас шокируют, вводят в ступор?

— За годы работы меня стало трудно удивить. Но, пожалуй, до сих пор вводит в ступор, когда женщина на консультации говорит, что сделала за свою жизнь два аборта, а потом, когда разговор становится уже более доверительным, вдруг признается, что на самом деле их было пятнадцать, а не два.

Я здесь тоже не просто так. Однажды я узнала, что моя бабушка сделала около двадцати абортов. Когда она еще была здорова (сейчас у нее болезнь Альцгеймера и с ней трудно говорить), бабушка рассказывала нам, что в то время даже представить себе не могла, что шла убивать ребенка. Настолько это было тогда на потоке, что ей и в голову не приходило мучиться из-за сделанного. Просто пришла — «почистилась». Дедушка, ее муж, был врачом и совершенно спокойно относился к этой «процедуре», сам провожал жену.

Ужас содеянного бабушка осознала. Но только когда стала старше и когда поняла, что у нее больше уже не будет детей. В это время взрослые женщины, как правило, начинают оглядываться на свою жизнь и вспоминать все упущенные возможности стать матерью.
Ее переживания и признание очень сильно повлияли на меня. Поэтому когда в нашем городе двое неравнодушных людей, один из них священник, начали организовывать движение в защиту жизни еще не рожденных детей, я поняла, что не могу к ним не присоединиться. В том числе и ради моей бабушки.

Фото Светланы Родиной

— Женщина, которая сделала так много абортов, — легко ли вести с ней диалог?

— Вы знаете, очень трудно. Чем их больше, тем тяжелее психологу проводить беседу, рассказывать что-то о негативных физических, психологических, духовных последствиях. Сердце этой женщины закрыто, оно как каменное. Потому что если оно станет мягче, то все всплывет на поверхность. Как правило, если у такой женщины есть дети, то это мама, которая лишний раз не погладит, не поцелует. Она постепенно перестает допускать в свою жизнь какие-то сантименты. Видимо, таким образом срабатывают защитные барьеры психики — она должна быть права, иначе она бы просто сошла с ума от осознания того, что сделала.

Вот еще одна фраза, от которой в начале своей рабочей практики я чуть не падала со стула: «Я не хочу детей. Мне противно быть беременной». Но потом я поняла, что это элементарная неготовность к материнству. Очень часто она родом из детства, когда, например, женщина подсознательно перекладывает на себя мамин негативный опыт родов. Ей претит все, что связано с материнством — лишь потому, что мама с детства твердила: «Да я чуть не умерла, пока тебя рожала! Да как же ты трудно из меня выходила, это ужас какой-то!» Конечно, девочка растет с пониманием, что материнство — это «ужас». Отразиться в ее жизни это может по-разному: она может родить пятерых детей, но быть равнодушной, хладнокровной матерью, а может не родить ни одного — только потому, что это больно, как говорила мама.

 

«Мы готовы усыновлять»

— Сегодня многим не нравится то, насколько активно выступают участники движения в защиту жизни еще не рожденных детей…

— Вся проблема в том, что многим кажется: наше движение сводится к какой-то «внешней движухе», то есть митингам, сборам подписей, плакатам… Да, конечно, мы стремимся использовать все доступные нам информационные площадки, чтобы развенчивать миф о том, что аборт — это простейшая медицинская процедура, которая ничем не чревата и даже гуманна. Но в реальности все это оказалось не самым главным.

Ключевой в нашей работе стала ежедневная деятельная помощь женщине. Прежде всего психологическая. Потому что подавляющее большинство женщин, поверьте, не хотят аборта, но им трудно признаться в этом даже самим себе. Они мыслят стереотипами: «если рожу — никакой карьеры», «три ребенка — это слишком много», «не хочу быть многодетной мамой» и прочее, прочее. А еще зачастую оказывается давление со стороны родных: часто девушку на аборт приводит мама, а жену отправляет муж, либо говорит: «Решай сама», и своей безучастностью приводит ее к выводу: «Одна я с ребенком не справлюсь».

А иногда давление оказывается настолько жестким, что нам приходится уберегать женщину от домашнего насилия или предлагать крышу над головой, потому что за решение сохранить беременность ее выгоняют из дома. Порой женщине нужно предоставить кров именно для того, чтобы подумать и в спокойной обстановке принять решение — потому что дома у нее такой возможности нет. Поэтому участники нашего движения создают приюты для женщин, дома матери и ребенка, предлагают финансовую, вещевую, юридическую помощь. Чтобы женщина знала, что будет находиться под защитой, что не останется одна.

Сразу вспоминаю историю, как одна моя пациентка, решившая сохранить беременность, просто не выдержала откровенного насилия, рукоприкладства со стороны мужа и в итоге сделала аборт. И когда вернуть уже ничего было нельзя, она вдруг испытала колоссальное потрясение. Знаете, почему? Потому что до этого, на УЗИ, она уже слышала стук сердечка своего ребенка. Но в состоянии аффекта она решила от него избавиться. Вскоре эта женщина забеременела снова. И тогда она сразу позвонила мне и сказала, что без нашей помощи и поддержки она не справится, потому что поддержки от мужа она не чувствовала.

Фото Светланы Родиной

— А бывали ли в Вашей практике случаи, когда Вам удавалось изменить позицию мужчины и таким образом сохранить жизнь ребенка?

— Конечно! Часто бывает, что ко мне на консультацию приходит женщина, а мужчина ждет ее за дверью. В таком случае я обязательно приглашаю его зайти. Ведь они, как правило, не осведомлены даже об элементарных вещах, связанных с абортами, им кажется: ну пойдет, «по женской части что-то там сделает». А когда мужчине начинаешь приводить простейшие факты, зачитывать цитаты врачей, которые говорят о вреде аборта для здоровья — у них волосы дыбом встают.

Я объясняю, что от решения, которое сейчас принимается, зависит здоровье жены, продолжительность ее жизни, потому что аборт ее укорачивает и неизбежно возникают физиологические последствия. Ведь был здоровый человек, замечательная женщина в репродуктивном возрасте, у которой и гормональный фон, и все циклы протекали нормально — и вдруг этот здоровый человек пошел, лег под общий наркоз и сделал операцию. Полагать, что это никак не скажется на здоровье, наивно: один только наркоз делает человека болезненнее, чем раньше. Не говоря уж о всех особенностях самой операции и о всех рисках, связанных с ней. Когда я начинаю объяснять эти простые вещи, мужчины сразу все понимают и сразу обращаются к женщине: «Ну, действительно, зачем нам это нужно-то?» И вот здесь иногда бывает обратная ситуация: когда мужчина осознал, что их семье не нужен аборт, а женщина — нет. Иногда доходит до того, что муж прямо у меня на консультации начинает уговаривать жену сохранить ребенка.

Недавно ко мне на консультацию пришла девушка лет 25-ти, с виду очень благополучная. Она была единственным ребенком в хорошо обеспеченной семье и воспитывалась в достаточно рафинированных условиях. Вышла замуж по любви за молодого человека, и вскоре у них родились друг за другом двое деток. Полная перестройка жизни, стрессы, бессонные ночи… И вдруг она узнает, что снова беременна. Придя ко мне, она сказала, что троих им не вытянуть, что только что они еле-еле купили малюсенькую двухкомнатную квартиру — чем-то родители помогли, что-то муж заработал. Хотя для многих своя двухкомнатная квартира —это просто счастье. «Мы не потянем, мы и так еле-еле живем, а ведь нужно как-то развиваться». Я спросила, что обо всем этом думает муж. «Он тоже считает, что для троих детей пока рановато».

Мы еще какое-то время поговорили, уже о других вещах, — и вдруг эта девушка заплакала. Сказала, что все понимает, что ей этого ребенка жалко. Выяснилось, что немалую роль в ее решении играет давление со стороны мамы, которая ждала от своей дочери какой-то великолепной судьбы, а тут она, девушка с высшим образованием, со знанием трех языков, зароется в пеленках. В конце нашего разговора девушка уже была настроена сохранить жизнь ребенку. Она поняла, что маленькие дети — это лишь период жизни, что пройдет несколько лет, и если действительно хотеть, то все свои знания вполне можно реализовать. Быть мамой трех деток-погодок не страшно: нужно просто научиться правильно выстраивать свое время. И сейчас для этого столько возможностей: множество тренингов, вебинаров, книг по тайм-менеджменту для молодых мам, замечательные психологи, в том числе и помогающие бесплатно — как, например, в нашем центре.

Напоследок я дала ей несколько брошюр про последствия прерывания беременности и попросила дать это прочитать мужу. Я не знала, что все это время он сидел за дверью. И когда молодая мама вышла из кабинета с измененным выражением лица, по которому, по всей видимости, было понятно, что она передумала — вдруг на весь коридор раздался громкий, счастливый мужской возглас: «Аллилуйя!» Видимо, все же муж хотел этого ребенка, переживал и ждал положительного результата.

Жена подбежала и тянет его за руку, а он не унимается: «Вы понимаете, что у моих детей есть все?» Показывает мне свой дырявый летний ботинок с наполовину оторванной подошвой и говорит: «Видите, в чем я хожу зимой? Я себе ничего не покупаю, но у моей жены, у моих детей есть все, что им нужно! Да, у нас тесная квартира, да, мы еще только встаем на ноги, но я изо всех сил стараюсь зарабатывать деньги и делать все, что она хочет. А ей все мало, мало, мало, ее маме все мало!»

Знаете, в чем ваша самая большая проблема? Вы очень устали. Вы молодая семья, которая к таким трудностям еще не привыкла. Поэтому вам пока еще сложно. Но через десять лет вы оглянетесь назад, вспомните этот рваный ботинок и скажете: какое же это было счастливое время»». Потому что все мои знакомые, которые не сдались в подобной ситуации, не принесли своего ребенка в жертву удобствам, все они смотрят на свою жизнь и говорят: какое счастье, что мы это вынесли, — зато теперь посмотрите, какие у нас чудесные детки, какие они все разные, какие они наши помощники! Тогда мужчина спрашивает: «Ну что, что мне сейчас делать?» Я говорю: «Продолжайте делать то, что вы делаете, и обнимайте почаще вашу жену, подбадривайте, поддерживайте ее».

Такие мужчины есть. Да, у них разные возможности, особенно на ранних этапах жизни. И здесь главное — потерпеть и не требовать от них слишком многого, в особенности того, что связано со стереотипами и не имеет отношения к той реальности, в которой находится пара.

Конечно, бывают мужчины, которые либо недостаточно любят, либо уже подумывают о том, чтобы закончить отношения. Вот они к аборту относятся достаточно спокойно. И чаще всего прерывать беременность идут женщины, у которых нет никакой поддержки самых близких — мужчины, мамы, сестры.

И тогда мы фактически берем ответственность за судьбу женщины на себя и стараемся помочь. Если роды сложные, если ребенок рождается недоношенным, мы прикладываем все усилия, чтобы женщина смогла выходить ребенка. Есть миф, что нам лишь бы отговорить женщину от аборта, а потом хоть трава не расти. Конечно, это не так: мы не бросаем женщину и поддерживаем ее и во время беременности, и после — ровно столько, сколько ей нужно.

То есть, как только в психике женщины происходит принятие своей беременности, тут же и кроватки находятся, и родители уговариваются, и все трудности преодолеваются. Но помощь мы предлагаем, естественно, всем.

Некоторым нужна только психологическая поддержка. Бывает, что женщина, обиженная отцом ребенка, решает сохранить зародившуюся в ней жизнь, но при этом пока не знает, как сможет полюбить этого ребенка. И мы с ней вместе проделываем работу по принятию малыша. Поскольку впереди большой запас времени, девять месяцев, то нам, как правило, это удается.

Более того, большинство психологов и священников, которые идут работать в Центры защиты жизни, подобные нашим, прекрасно отдают себе отчет в том, что в некоторых случаях спасенных детей придется усыновлять. Либо самим, либо найдя хороших родителей — но надо делать все возможное, чтобы только человек появился на свет. И случаев такого усыновления уже немало.

Благодарим организаторов добровольческого общественного движения «За жизнь!» за содействие в подготовке материала

 

«Спаси жизнь»

Общероссийская программа помощи беременным женщинам и семьям с детьми, попавшим в кризисные ситуации, — реализуется общероссийским общественным движением «За жизнь!» ). Цель программы — спасение жизни детей посредством психологического консультирования беременных женщин, находящихся в состоянии выбора (рождение ребенка или аборт), и оказания им полноценной помощи: продовольственной, вещевой, юридической, предоставление крова, получение специальности, помощь в трудоустройстве и прочее.

К 1 января 2018 года в программе приняли участие уже 86 городов. Открыта телефонная линия комплексной помощи 8-800-100-48-77 и сайт www.sos-life.ru. Совместными усилиями региональных организаций и Оргкомитета программы разноплановую помощь уже получили более 84 000 человек, спасены жизни 8 114 детей. Если Вы готовы оказать поддержку программе и/или ее подопечным, Вы можете обратиться по телефону 8 (495) 255-07-33 или по электронной почте soslife@yandex.ru

 

Читайте также: 

Фильм Елены Пискаревой "Живи"

История несостоявшегося убийства. Интервью с Еленой Пискаревой

Рассказы психологов о женщинах на грани аборта

Мой сыночек

https://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/1170x200_novy_nomer.jpghttps://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/768x211_pdf_novy_nomer.jpghttps://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/375x201_novy_nomer.jpg
https://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/1170x350_Pozdrav-Fomu-1-1.jpghttps://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/768x211_Pozdrav-Fomu-1.jpghttps://foma.ru/wp-content/uploads/2020/04/375x201_pozdrav-Fomu-1.jpg
(16 голосов, средняя: 4,50 из 5)
Загрузка...

Использованные источники: https://foma.ru/abortyi-ne-pro-nishhetu-oni-pro-nelyubov.html

4
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
britania-ekb.ru

Комментарии закрыты.